Новости Карта Приморья О проекте
 

Наши друзья и соавторы / Генрих Костин / Мои любимые животные

Мои любимые животные

Пусть меня простят все те,

кто много слышал, но на самом деле ничего не знал…

 

МОИ ЛЮБИМЫЕ ЖИВОТНЫЕ.

 

В девяностые, 88-90-й я был немного помоложе и имел закадычных друзей – собак на суше и нерпу Нюсю в море. Как только первый лёд покрывал мусорный Золотой Рог и слой снега с грязью, маскировал мусорные гималаи в городе в складки пристойных сопок, в заливе появлялись нерпы-ларги. Они спокойно  разваливались в жирной спячке на ледовых пляжах, куда уже не ходили мусорные генераторы – человекоподобные Владивостоку. У Владивостока есть одна достопримечательность – автомобили ездят по вертикальным сопкам и эти же сопки самым хитроумным образом удерживают на своих боках несусветные горы разного хлама. Этот хлам живуч и долговечен – главный памятник любящей нас администрации города. Бог им судья.

Весь русский автопром своей долбанной конструкцией негерметичен. Ни один русский конструктор не в состоянии изобрести или спроектировать русский автомобиль без течей из любой точки системы. Поэтому дорожные машины – трактора, бульдозеры, самосвалы, фекальные цистерны и прочее, прочее оставляют в местах своего варварского появления след ГСМ. Этот треклятый ГСМ попадает в Золотой Рог и оттуда достигает сопредельных берегов. Не волнуйтесь никаких судовых выбросов дорогого топлива и масла с остатков уцелевших судов российского флота нет. Шутите! Это всё продаётся. И каждая кружка льяльных вод драгоценна.

Вот Нюся в пятнах светлых и тёмных является к пирсу и стоит вертикально у края льдин.

- Эй, шеф, к тебе гости! Нюся, Нюся, хочешь рыбку?

Но гордая Нюся подойдёт только ко мне. Кушает Нюся из рук деликатно, мало и скромно. Ждёт когда помогу ей забраться в нишу пирса на чистый снег. Зеваки уважительно окружают нас. Но у Нюси зубы, а у меня матюки и палка. На дальних подступах доброхоты-охрана из моих. Не подойдёшь!

Три тёплых бычка Нюся скушает сразу, а два потом. Дальше вдох, поворот на бок и серая туша с брюхом в мазуте как чайки Дальзавода крепко засыпает около меня. Я почёсываю ей мокрый бок и спокойно сижу на куске пенопласта. Вы думаете, что эта тварь подойдёт ещё к кому-нибудь за кормом и лаской? Чёрта с два! Никак и ни к кому. Я особая статья, я только её продолжение. Я нерпа и никаких гвоздей. Со мной можно поиграть, радостно завалиться всей тушей на меня, зло бросаться на зевак с рычанием собаки. А если зеваки не верят что и как, они поверят, когда гениталии и задница могут уже иметь трудно восполнимые состояния. Ударяются в крик.

- Ну, дела! Я что к ней с пулей и палкой, окурком? Я добром, а меня, шеф, прямо за это самое. А тебе как и у китов всё можно. Сфоткай нас с нерпой, а. снимок века. Что? Она не хочет, а ты не будешь. Идём, идём…    будем, будем, шеф, всё сделаем. Вот парниша! Третий год здесь и всё удивляюсь, как люди с Нюсей зиму встречают.

Я одевал ГК-7М с трубкой, короткие мягкие ласты, грузовой пояс и мы бухались в ледяную кашу бухты. Конечно, ничего особенного для нас. А для парома, заполненного людьми на мыс Чуркин, бесплатный сенсационный концерт. Нерпа и человек в ГК носятся, ныряют и кувыркаются подо льдом и на льдинах.

Потом мы стали кувыркаться тогда, когда не было парома на Чуркин, чтобы поменьше тратить чужих нервов. Ведь какая свобода бросалась людям в глаза – свобода человека и зверя…   Появлялся ЛК – Пахомова – Портофлот. Матюгальник хрипел и кашлял.

- На акватории! Покиньте зону движения судов. Что за хулиганство? Не положено.

На нас надвигалась чёрная злая громада неухоженной лайбы Портофлота.

- Покиньте акваторию, нерпа и товарищ в гидрокостюме! Что за игрушки в рабочее время? Покиньте акваторию!

Мы выползали на твёрдый лёд мелководья у бригады ФСБ береговой охраны. Орланы улетали с рапаков. Меня в ГК они не узнавали. Это потом они меня узнают на пирсе с кусками минтая в руках. По берегу крался человек в карабином. В бухте плавало большое мясо. Я вставал и показывал ему кулак. Чудо ошалело пожимало плечами, шарахалось, терялось среди чёрных складов ТОФ. Потом мы приплывали к пирсу, потом Нюся обедала тремя бычками и спала на чистом снегу до утра. Вахта деликатно отводила прожектор в сторону. Март был хлопотным месяцем для Нюси и праздником для меня. Появлялся «внучек». Сначала он был белый и бесконечно ел. Но потом становился серым и играл со мной при Нюсиных отлучках. Идиллия заканчивалась просто и по человечески – Нюся и приплод исчезали вместе со льдом.

- Ушла. Глянь, парни, Нюси нет. Значит и лёд уйдёт, весна. Нужна собака, шеф. Металлисты весь металл снесли на сдачу к хачику. Собаку, шеф!

Появилась хорошая собака. Мне друг, другим охрана. Опять трещали штаны прохиндеев. И так всё это идёт до сих пор. Нюся к пирсу не подходит, но кивает на мой привет и исчезает. Собака стоит у моей ноги. Скоро в бухту снова придёт ненужный серый грязный лёд. Пивные бутылки на нём станут главным украшением Золотого Рога. Мы со вздохами и матюками соберём в льдистом застывшем прибое полсотни мешков мятого чёрного масляного полиэтилена – звонких бутылок и другой дряни отовсюду с наших торговых пустынных берегов. Чёрная кромка льда на полтора месяца прикроет наше самодельное живое дно под древним пирсом базы «Восток».

Приплывёт Нюся или её потомок, кивнёт мне. Я в ответ махну рукой. Собака прижимается к моему колену – мощный, злой охранник. По причалом Чуркина тёмные тени воров, пропойц, добытчиков металла и последних рыбаков – пенсионеров. Вечером или после вахты я пойду привычной дорогой мимо тел спящих у магазина «Живого пива» неживых образин Чуркистана. Наша стойкая обыденность. Люмпен, спящий на снегу, в лужах, на мусоре с крысами, на мокром сером асфальте. Иногда прижимаясь спиной к большому дереву, посаженному мной тридцать лет назад. И удивительно, до сих пор не ушедшее под топор. А ведь была целая роща. Она приятно ограждала Морвокзал мыса Чуркин. Но сейчас всё исчезло. На берегу Золотого Рога выросло всего одно дерево, а сотни тысяч стали тоскливой злой жертвой скоротечности САММИТа 2012. Нам ещё долгие десятилетия останутся все кошмары САММИТа как вал унылого мусора – главной части нашей тёмной среды обитания.

Я был рад и рад сейчас, что ко мне приплывала ларга Нюся и кушала из моих рук бычков и минтая Охотоморья. В конце января посмотрим, приплывёт ли опять ко мне это чудо Японского моря. А орланы уже появились и ждут от меня кусков рыбы, опять же из Охотоморья. Всё идёт своим чередом!

 

Владивосток – Чуркин – Владивосток

Ноябрь 2012г. 

 

 

 

ООО ПТФ "Корпус", генеральный спонсор проекта
© 2009 "Владивостоку 150 лет"
Дальний Восток: Владивосток, Хабаровск, Сахалин, Камчатка, Магадан, Благовещенск, Якутия.